Российская фигуристка Елизавета Туктамышева, чемпионка мира и Европы 2015 года, а также серебряная призерка чемпионата мира 2021 года, рассказала проекту «Коса» на YouTube о том, как ее уже больше года преследует сталкер. Ранее Туктамышева уже упоминала об этом, однако на этот раз более подробно рассказала о своей борьбе с назойливым поклонником и призналась, что дошло до обращения в полицию. Но, по словам фигуристки, ныне работающей тренером, там огорошили: мол, если это «просто цветочки и открытки», то вряд ли что-то можно сделать.
Преследование Туктамышевой началось в январе 2025 года. После одного из своих выступлений она подошла к своему автомобилю и увидела рядом с ним незнакомого мужчину. По словам фигуристки, он «не был каким-то выделяющимся» — просто стоял около ее машины и предложил выпить кофе.
— Я сказала, что нет, это невозможно, дала автограф, села в машину, уехала, — вспоминает Туктамышева. — [А потом] он узнал марку моей машины, мой номер точнее, и, собственно, начал ожидать каждый день около моей машины, чтобы добиться моего согласия пойти с ним куда-то.
Журналистка «Косы» Юлия Дудкина отмечает, что поначалу Туктамышева «не очень переживала» и объясняла себе тем, что фанаты «бывают разные, в том числе и очень навязчивые».
— Однажды в прошлом у Елизаветы уже был случай, когда фанат казался особенно навязчивым. Он несколько дней подряд подкарауливал ее возле дома и предлагал почему-то вместе поехать в аквапарк. Но в тот раз помогло вмешательство менеджера. Мужчину официально предупредили, что примут меры, и он тогда тут же исчез, — рассказывает Дудкина. — Но в этот раз, как говорит Елизавета, никакие предупреждения и вмешательства не помогали.
«Выходишь на улицу и сначала оглядываешься: есть он или нет»
Спортсменке стало страшно, когда она поняла: после выхода с шоу ей каждый раз было некомфортно идти к машине, потому что она не знала, «стоит он там или нет».
— В итоге дошло до того, что я выходила все время либо с охраной, либо с большими ребятами-парнями, чтобы у меня была какая-то защита на всякий случай. Потому что один раз этот человек был с другом, и я тоже… Хорошо, что я вышла с кем-то, не была одна, — считает Туктамышева.
После зимнего сезона и наступления тепла у фигуристов уже нет постоянных выступлений. Поэтому спортсменка надеялась, что преследователю будет уже непросто ее найти. Не тут-то было: сталкер, как оказалось, знал, где она живет, и просто так отставать не собирался.
— Потом в какой-то момент я пришла [домой], увидела розы, розу около моей квартиры на дверной ручке. Я поняла, что это уже ненормально — человек узнал мой адрес. И потом я видела его — он стоял около моей машины, когда я припарковалась. То есть он пришел именно в тот момент, когда я подъезжала к дому, — описывает Туктамышева. — И я поняла, что он может просто ходить вокруг моего дома, ожидая, когда я приеду. И это ужасно. Хорошо, что я еще живу в доме, где есть охрана. И я могла позвонить охране, сказать то, что он заходил на территорию. И ты вообще не чувствуешь себя в этот момент в безопасности.
По словам Туктамышевой, сталкер знает не только ее личный адрес, но и адрес ее семьи в Санкт-Петербурге. И если ее нет дома, он отправляет подарки и открытки уже туда.
— Никто не смеется как бы над этим. Сестра прекрасно понимает, что это ненормально. Мама тоже, — подчеркивает фигуристка. — Я все жду, что этот человек сам поймет, что это затрагивание личной территории, и ни к чему хорошему это не приводит. Но пока человек не понимает.
Ранее Туктамышева рассказывала об этом преследовании на интервью у спортивного YouTube-блогера Виктора Кравченко в конце 2025 года. Тогда фигуристка рассуждала, что «пока у людей будет дозволенность переступать личные границы других, ситуацию не исправить». На тот момент она также говорила, что не видит смысла обращаться в полицию, поскольку формально они не найдут повода за что задерживать преследователя.
Некоторые считают, что сталкеров «не существует» — мол, женщины просто недостаточно четко объясняют мужчинам, что не заинтересованы в их внимании, поэтому те продолжают. Но Туктамышева настаивает: ее преследователь не понимает отказы.
— Я сама лично ему подходила, говорила: «Все, ну не надо… То есть вы мне не интересны, все попытки тщетны, оставьте меня в покое». Но [тот отвечает]: «Да-да, хорошо», и потом все равно это все продолжалось записками: «Я тебя люблю, я буду продолжать добиваться» и так далее. То есть у человека нет понимания отказа, — сетует Туктамышева. — Ты выходишь на улицу и сначала оглядываешься: есть он или нет. То есть даже если ты понимаешь примерно, что этот человек не нанесет тебе вреда, потому что вокруг люди… Но тебе настолько неприятно, в принципе, его присутствие где-то, потому что он уже затронул твои какие-то границы. Он вызывает у тебя ненависть, страх, отвращение какое-то. Ты просто не хочешь его видеть в лицо. А ты выходишь, и самое ужасное, если ты оглядываешься и видишь, что он стоит у твоей машины.
При этом, описывает фигуристка, «тебе нужно все равно выйти, тебе нужно ехать на работу», хотя этот человек стоит около твоей машины.
«Надоело играть уже в эти игры»
Юлия Дудкина обращает внимание, что со сталкером пытались разговаривать и коллеги Елизаветы, и охрана, и ее молодой человек Петр Гуменник — тоже фигурист. Но ничего не сработало.
В итоге Туктамышева решила все же попробовать обратиться в полицию. Но и там не смогли помочь.
— Я пыталась, но мне сказали, что если это просто цветочки и открытки, то есть этот человек никакой угрозы конкретно не представляет, то вряд ли что-то можно сделать, — говорит фигуристка.
В Беларуси правовая ситуация такая же. Сталкинг не регулируется законом — соответственно, не наказуем. Единственное, за что можно привлечь преследователя (или преследовательницу) к ответственности, это за другие, сопутствующие, правонарушения. Например, за попытки удержать человека силой или распространить персональную информацию о нем в интернете.
Сейчас Туктамышева старается больше и чаще говорить о своей ситуации в интервью, потому что верит: это сможет как-то усмирить преследователя.
— Я просто понадеялась из-за своей наивности, что после интервью, когда я высказалась, что мне это, ну, опять же не нравится, <…> человек поймет, что этого делать продолжать не надо. Потому что я уверена, что он смотрит интервью. И некоторое время никаких сигналов от него действительно не было, — утверждает спортсменка. — Потом (видимо, через некоторое время после разговора с Кравченко в конце 2025 года. — Прим. ред.), к сожалению, опять это все началось. Я поняла, что зря я понадеялась.
Ранее «Зеркало» тоже не раз поднимало проблему сталкинга: мы как рассказывали личные истории, так и разбирали, где именно проходит грань между оказанием внимания и сталкингом. Кроме того, психолог объясняла «Зеркалу», почему некоторые люди становятся сталкерами, а у других нет такой склонности.
Туктамышева также показала «Косе» несколько записок, которые сталкер присылал ей или ее семье. Как отмечает фигуристка, о чем говорит этот человек, она понятия не имеет: по ее версии, он просто выдумал себе некую вселенную и верит в то, что в ней происходит.
Сама Туктамышева признается, что из-за своей ситуации начала больше задумываться о том, что «если один человек издалека где-то уже настолько сильно мог повлиять на ее чувство сохранения, то какое ощущение могут испытывать девушки, в частности, когда они живут с человеком, которому они не доверяют, и рядом с которым они не чувствуют себя в безопасности».
— То есть если человек может в какой-то момент вспылить и ударить тебя хотя бы раз, то ты дальше уже не сможешь нормально с ним существовать доверительно, — уверена Туктамышева. — Потому что ты знаешь, что в какой-то момент может щелкнуть — и тебе может прилететь. И напряжение создается от этого, конечно. И напряжение, и недоверие, и тревога, и страх. А страх — это в принципе такая, очень сильная, эмоция, которая тебе не позволяет жить комфортно.
