Сын Виктора Бабарико и основатель уже не существующих краудфандинговых платформ «Улей» и MolaMola, Эдуард Бабарико в мае 2020 года возглавил предвыборную кампанию своего отца. Спустя чуть более месяца, 18 июня, их обоих арестовали. И если Виктора Бабарико в прошлом году осудили на 14 лет лишения свободы и отправили в колонию, то суда над Эдуардом не было до сих пор — все эти два года он сидит в камере СИЗО (сперва КГБ, с прошлого ноября — СИЗО-1). Впервые за это время политзаключенный дал интервью. Мы перепечатываем его с небольшими сокращениями.
Как подчеркнули в команде Бабарико, ответов на вопросы об отце и политических комментариев в интервью нет.
— Вряд ли сейчас есть резон выводить меня из статуса «заложника» в статус «политика». Думаю, для вдохновения достаточно тех людей, которые четко позиционируют себя как политики, — считает Эдуард Бабарико.
Напомним, Эдуард Бабарико обвиняется по двум уголовным делам. Одно обвинение ему было предъявлено по ч. 2 ст. 243 УК (уклонение от уплаты налогов в особо крупном размере), другое — по ч. 3 ст. 130 (разжигание вражды) и ч. 1 ст. 293 (массовые беспорядки). О втором деле стало известно в декабре 2021 года, после того как окончился предельный 18-месячный срок содержания под стражей по первому делу. По новым обвинениям Эдуарду грозит до 20 лет лишения свободы. В команде Бабарико подчеркивают, что ни к каким массовым беспорядкам Эдуард не имел и не мог иметь отношения.
Ходатайства адвокатов Эдуарда об изменении ему меры пресечения постоянно отклоняются. Первые почти полтора года он находился в СИЗО КГБ, с ноября 2021-го помещен в СИЗО-1 на улице Володарского в Минске.
— Кто тебя вдохновлял в детстве-юношестве?
— Ответ рискует растянуться на много страниц. В детстве наиболее яркий литературный след оставили герои Джека Лондона. Тяжелейшие вызовы, преодоление себя, борьба до самого конца. А образ Мартина Идена вообще надолго закрепился в моем подростковом воображении.
С тех пор список заметно увеличился, охватив множество произведений, исторических эпох, профессиональных областей. Безусловно, речь идет и о людях, которых я знаю лично.
Одним из наиболее ярких исторических источников вдохновения для меня выступает Эпоха Просвещения с ее выдающимися и смелыми мыслителями и учеными, служившими истине и освещавшими мир знаниями.
— Ты находишься абсолютно несправедливо более двух лет в следственном изоляторе. Что тебе помогает держаться?
— Весь секрет в смыслах, которые я нахожу в своем бессрочном заключении. Тюрьма может быть местом, ворующим жизнь, а может стать уникальной возможностью для развития себя. Причем в обоих случаях тюремная камера будет оставаться маленькой пустой комнатой, изолированной от внешнего мира. Кстати, это справедливо для любой жизненной ситуации: мы видим то, что хотим видеть.
Последние два года стали самым интенсивным периодом с точки зрения созидания себя на всех уровнях: физическом, интеллектуальном, эмоциональном, морально-нравственном, личностном.
— Какие мысли у тебя возникают про справедливость всего происходящего? Есть ли она вообще?
— Мысли о справедливости… Честно говоря, я не очень люблю этот термин.
Во-первых, потому что этот термин очень широк. Это про справедливый обмен «ты — мне, я — тебе»? Или про честь и воздаяние «око за око»? Или про справедливое распределение «мы делили апельсин»?
Во-вторых, справедливость — это всегда про субъективную оценку ситуации каждой из сторон. А это таит в себе опасность.
Приведу простой пример. Произошел конфликт. «Условная жертва» всегда преувеличивает полученный ущерб, а «условный обидчик» этот ущерб всегда преуменьшает. Это психологический факт. Жертва безусловно хочет восстановить свою субъективную справедливость, нанося ответный удар, который другой стороной будет воспринят как несоразмерный и избыточный. Жертва и обидчик меняются местами. Запускается спираль насилия, которая спустя несколько итераций будет иметь катастрофические последствия. Вот вам и «справедливость». Опасно.
Теория игр, занимающаяся в том числе подобными «задачами», убедительно доказывает, что наиболее устойчивая и эффективная стратегия должна включать в себя возможность «прощения», которое разрывает тот самый замкнутый круг из ответных ударов. «Прощение» и принцип «Не делай другому того, что не хочешь, чтобы делали тебе» позволяет выстроить более здоровые и созидательные отношения, чем слепое следование внутреннему чувству справедливости.
— Тюремная жизнь — тоже жизнь, в ней есть свои изменения. Какие события этих двух лет стали для тебя самыми важными?
— Не могу выделить что-то конкретное. За последние 24 месяца я проделал огромный путь от абсолютной пустоты до удивительной вселенной, изобилующей возможностями. Это множество маленьких шагов, эволюционно дополняющих друг друга. Каждый новый день удивляет новыми возможностями.
— Какая твоя философия одного дня? Поделись основными мыслями, чтобы можно было прочувствовать твой день в камере.
— «Философия дня» в камере или в большом мире ничем не отличается. Это всегда про выбор — полежать или встать, поддаться слабости или преодолеть себя. Это всегда про уровень осознанности — жить на автомате «инертно» или проживать каждую секунду во всем ее великолепии.
Это всегда про осмысленность — тупо существовать или отыскивать уникальные для себя смыслы в каждом конкретном моменте. Это всегда про отношения с людьми — пытаться подчинить или переделать или же помогать другим в раскрытии их потенциала, радуясь уникальности каждого из нас.
Это всегда про возможности — не замечать их или видеть бесконечную перспективу развития и созидания.
Если честно, тюремная камера, под определенным углом кажется упрощенной версией большого мира, так как защищает от бесконечного количества раздражителей, отвлекающих нас от себя и самой жизни.
Это своеобразный тренировочный лагерь, позволяющий приобрести себя и свою жизнь с нуля.
— Ты занимаешься йогой в камере. Что нового ты узнал о себе?
— Например, что стопы синеют из-за оттока крови, если долго сидеть в позе лотоса.
Если серьезно, то йога для меня — это в первую очередь про развитие гибкости, статической выносливости, чувства баланса.
Во-вторую — про спокойствие ума и тренировку внимания. И я очень далек от метафизики, которую часто увязывают с практикой йоги. В другие миры не улетаю.
На мой взгляд, йога не является панацеей ни для тела, ни для ума, хотя со своими задачами справляется эффективно.
— С каким литературным героем ты себя ассоциируешь?
— Если честно, то ни с каким. Жизнь каждого человека, его личность, являются абсолютно уникальными феноменами. Я — это я, вы — это вы. […] Мне нравится думать, что каждый из нас своим поступком пишет свою неповторимую историю, героем которой является. Это ведь намного круче!
— В какой цвет ты бы раскрасил свои мысли?
— Во все цвета. Мне вообще кажется, что я начал замечать намного больше оттенков и стал тоньше чувствовать саму ткань жизни.
